Истории — Письма в Ноябре

дальше по островам в октябре
где сумерки и как падает темнота
приближаешься к окраинам
вороны
кричат над головой
тебе страшно и так холодно
говоришь, глядя как поднимается пар
где небо где дом
потерянный на окраинах
где дорога из города где сон где
шаги по мертвой земле и плакать
утром когда пошел снег не важно
что хотят эти люди
пришедшие к тебе в комнату утром
их черные пиджаки фотоаппараты мундиры
вспышки в твоих неподвижных глазах.
Дальше за осенью подглядывал сквозь щели в заборе
где желтые листья твоей колыбельной там тени
ты говоришь на мосту
за тобой пришли
был сад, осень, та белая улица
сквозь стекло автобуса
в октябре
наступают черные дни
утром слышишь крик птиц не уснуть
всамделишный пожар
зеркало в которое ты глядишь с утра
и обои такие же зеленые как вчера вечером  ты я
кто здесь
где-то там далеко телефонный голос говорит
усни усни
когда за забором падают листья
твой октябрь наступил.

видишь его лицо только когда он спит
мастер хрустальных гласных
в полынье
на дне
в декабре репетир каждый час бьет
ты на диване спишь
не видишь не чувствуешь кожей как я
телефон как воронка затягивающая зренье вкус
яблок шаги в коридоре не я
как пусто в твоей голове
сегодня
дворники небо ноябрь
эхо шагов поступь кошки звук
открывающегося зонта дождь
открой окно где вчера были странники камни
и деревья на острове

еду на троллейбусе по краю ночи
провода реки круги на воде сплю
в траве такой же сверкающий как раньше росой
вислы вислы
смотрю в небо ветреное
такое же прозрачное влажное и тоже сверкает
ползут пауки той ночью
ты пришла домой было пусто кошка встретила тебя у порога оранжевая
ты открыла зонт
я ехал мимо и видел свет на кухне
я говорю в автобусе
вне игры
как иней на ресницах несколько лет назад
не спрятаться в небе клубах табачного дыма
дверь в сад
мосты в полчетвертого
помнишь сумерки  на площади
людей в кафе ночью
когда на кухне ты смотришь
видишь дальше чем кожа мои слова
облака день отражение другого дня
прости я не хотел навязывать свое лицо
сумерки белые дни в середине зимы туман
может быть шаги
не знаю
как голоса говорят за стеной
новое рождение
женщина собирает бутылки под окном
холодно когда ноябрьский вечер сквозь стекло
и ты не здесь грустная
гласные твоих губ
когда был черным морем
можжевельник ночью у дороги на север
и чьи то глаза не твои не мои
смотрят все так же
холодные

в париже ночью
кошки бродяги водопроводные трубы
гудят
как стучат часы время пока ты придешь
и фонарь оранжевый качается за окном
не выдумать как выходишь из-за угла
поднимаешься
лестница как глотает твои шаги легкие
чтобы не разбудить
кошку на батарее
не небо лазоревое весеннее
но лампочку на площадке
видишь как отражается
дожди ветер теплый как рассказывал ворон
не вернуться
ангелы кошки часы
полное затемнение машины слепые
мой облачный дом
струны устали
думаю, что ты спишь не знаю
где ты что с тобой
где то в париже трамвай
отходит от остановки
как новый день и доброе утро тебе
ветер стучит в окно ночью
слышишь запах далекой земли
где нет ни тебя ни меня
как вращается небо
над головой
апельсиновое дерево с той стороны
город главная площадь три улицы
первый автобус солнце
как ты смеешься
видишь собаку катающуюся в пыли
твои ботинки
ты знаешь
откуда растут облака
рядом море станция тополя
продавец мороженого кричит
на пока непонятном языке
море теплое как ладонь
волны ветер и небо
течет в ноябрь
из города твоего сна

мне снится город
дирижабли над улицей прохожие под зонтами
твое утро в комнате герань на окне
декабрь
радио на стене говорит о далеких странах
ты видишь как облака плывут по белому небу
зеркало в ванной улыбается твоей улыбкой
кошка спит свернувшись на батарее
видишь ангела; он идет по трамвайным рельсам
улицы трамваи мосты провода крыши
когда просыпаешься слышишь
дворники убирают снег?

чувствовать запах вниз по реке где
цветы такие оранжевые
человек спящий слышащий чьи-то шаги дождь
или быть немножко дождем
как заканчивается год ударом колокола
слышишь как звонит телефон и снимаешь трубку
слышишь как в другом городе идет дождь
не спрашивай не спрашивай когда начнется ночь
твоей игры
все кружится кружится и возвращается на круги своя
троллейбус не придет
я знаю
белые дни может быть звезды когда не будет облаков
струн, слов чтобы говорить тебе
не будет
брошенных городов во сне
тогда где твоя ночь
где кошка свернувшаяся на коленях
смотреть в окно где падает снег и ждать
если наступит лето

на последнем этаже дома
самого высокого на острове
облачный кот плывет на запад
по руслам оранжевых рек неба
дождь стучит по крыше
когда закрываешь цветы на ночь
а я сплю и не слышу
снятся
сосны как солнечные часы
восход на острове
знаю
можешь убить движеньем руки
можешь
путешествовать по ничейной земле
не закрывая глаз
телевизионный день
я слышу
как гудят лампы далеко далеко где солнце
можешь переключить программу
и будет другое время года
другие люди кругом
не тащить своего мертвеца через
новостройки пустые залы театров
было бы легче чем
но утренний тигр
все улыбается нарисованный мной
на зеркале в ванной
туман начинается от твоего вдоха
туман внутри серебристый как амальгама
я еду домой я чувствую новый голос
сильней чем холод кончиком своего носа
не выходить из подъезда не прятаться за зеркалами
в прихожей на лестнице воздух сделан из сажи
и если ты не разглядишь подвоха
можешь подумать что уже началось лето
дальше вниз по реке и справа налево
переворачиваясь в воздухе как снег
и такой же холодный
думаю что дома лампочкам не до смеха
не спрятаться от трамвайного грохота
от отражений в стекле и от холода гласных
таких же гладких громких огромных как раньше
волшебник
стоит на мосту он знает
куда летят облака и поэтому
он спокоен.

твой троллейбус не придет
можешь ждать хоть целый год
кошка чувствует беду
я уйду
ключ ржавеет на гвозде
кошка здесь, а я — нигде

я в сумерках которым
не найти края не сказать словами
неоновая реклама бусы
рассыпанные по полу комнаты
на последнем этаже
машины выезжающие из-за горизонта
и исчезающие за углом
ты лепишь облака в зверей
и отправляешь путешествовать
они машут тебе на прощанье
они вернутся когда облетят землю
вместе с теплым ветром с востока
и у тебя есть зеркальное отражение
оно говорит оно строит тебе рожи смеется
есть телефон переливающийся радугой
говорящий разными голосами
и никогда не знаешь когда начнется суббота
пока стрелки не сделают круг пока солнце
не появится в раме
будильник
стоит на столе
ты пьешь чай с малиной
я прячусь в стенном шкафу я вижу
как ты рисуешь солнцу улыбку
и отпускаешь его как воздушный шар

За окном ветрено я не сплю
Чувствуя твои сны как рыба
Города там за горизонтом
Уже не чужие
Поднимая пыль глядя по сторонам
Незнакомцы рассказывают сны
Если вам по пути
Я могу вас подбросить до Сумерек
Дальше идите пешком
На мосту через реку
Текущую оттуда где была
Так ли важно
Лошадь это была
Или единорог
Подсолнухи на обочине
Смотрят вслед как будто
солнце
Пока не скроешься за горизонтом
Рассказать сон
Когда за окном ветер

незачем
большие деревья вороны с грустными глазами
собаки приносящие на боку ночь и чужие сны
украденные из других городов
тихо спят телефоны трамваи метро
только твои  глаза и небо не спят
и немного кружится голова
от их отражений
луна ползет по небу
или улитка
оставляя за собой серебристый след
ленивая ленивая река
вдохов выдохов
ловишь луну на удочку
и когда смеешься
по воде расходятся круги
луна ловится белая огромная
до утра
держишь ее на руках поишь молоком
рассказываешь ей сказки
чтобы уснула и не плакала
утром
тихо катится за горизонт
просыпаешься
и только
пыльца на ладонях
серебристая блестящая
или
по краю крыши
не открывая глаз
слушая
как в колодце улицы
шаги реверберируют
колокольным звоном

никуда не деться сумерки каналы набережные
в весеннем воздухе ты кажешься
слышу звон там где-то недалеко в тумане
слезы они как цветы когда вырастают оранжевые
как не плачет небо когда наступает вечер
я здесь я знаю дорогу
туда где голос где тепло где крики ворон
мои глаза я боюсь отражения в зеркале
твои пальцы они как лепестки
они чудесные
ты знаешь чего не знаю я
как идти сквозь ночное небо и остаться чистой
хотя ночь может быть тоже свойство нашего глаза
не различать черную кошку в темной комнате
особенно если ее там нет
или поверить что сны не бывают вещими
и ехать в автобусе только здесь и сейчас
рассказать может быть остановить поезд
стоять на балконе двенадцатого этажа
и ждать желтую подводную лодку
может быть скучно но на сухой яблоне
иногда распускаются цветы
особенно когда ты проходишь мимо
и за твоей спиной тает снег
не выдуманная не сделанная моими руками
пускаешь мыльные пузыри на крыше
чтобы наступило лето
я же сижу на солнце докуриваю сигарету
и думаю может быть ты позвонишь?
говорить так сложно
ленивая вода течет под веки
гроза в апреле
открытые окна дождь у горизонта
идти по холодной земле
где зарева
слышу ветер как воет в трубах
не спрятаться
слишком холодно
если не быть кошкой
полкасания
пережить оранжевую зиму
жалящую
наводнение
запах талой воды
звенящие фонари окраины
сладкие когда смотришь сквозь воду
думаешь просто дождь
капли стекающие по щеке
как лает ничья собака
брошенная в дожде
как она заходит в подъезд
и ей тепло
оранжевой

Трубы чужого города у горизонта малиновых облаков
Чужие люди на станции курят и не смотрят на нас
Гладишь ветер рукой а он играет твои волосы
Гонит облака дальше туда где еще не были
Солнце оно красное отражается в глазах
И не нужно голоса чтобы сказать что люблю
Бездомная кошка ласковая убегает от нас
Когда часы на ратуше бьют половину восьмого
Едем по ночи черными небесами
Ты не будешь грустить оттого, что далеко от дома
Глядя, как ангелы кружатся в свете фар
И подмигивают желтым редкие светофоры.

Вижу только
Отраженья в глазах
Свет такой теплый
Чтобы идти сквозь апрельскую ночь
Фонари от края до края
Ветер из форточки
Лазоревый дым вчерашнего пожара
Цветок на столе уставился на тебя
Еще чуть-чуть — и сморгнет желтым глазом
Или заплачет.
Чтобы стало светлее
Носишься по квартире с лампочкой, не зная
Куда ввернуть и где выключатель.
Под кожей
Течет электричество
Тахикардия
50-герцевое сердце
Гудит, мешая уснуть.
Под веками рыбы,
еще не пойманные
Сверкающие,
Не плачь.
Музыка, музыка
Неоновый чай на кухне
Когда чужие слова плавают в дыму сигареты
И не у кого спросить
Где трон, где вороны, где корона
Где ящерицы в изумрудной траве
Жуки, жужжащие с утра до ночи
Сверчки за плитой
Мои пальцы гриф чужой гитары
И звезды где-то там далеко
Где нас нет.

чай на кухне
смотришь снежинки
за окном летят вниз
бездонная улица
одни в этом городе
нет
прохожих опаздывающих на метро
автомобильных гудков
желтая лампа
тепло тишина
шипение сигареты
тихо тихо входит кошка
выдуманные страны
невыдуманные истории
рассказывать друг другу сны
ночной страх дыхание залива
голубой лед
чайник еще теплый хочешь чаю
не хочешь
печатать дорожки следов в утро позавчера
чтобы снег был белым чистым холодным

в твоих глазах солнечные зайчики
в моих слезы
но если тело еще не опознано
рано говорить о чьей-либо гибели
несмотря на поздние звонки
и вспышки фоторепортеров
велосипедные странники
играют в догонялки с молнией
а земной шар вертится бесшумно
и только дождь капает как водяные часы
и поэтому можно перепутать день с ночью
и думать что то что видишь — это сон
и гулять по крыше, крича как умалишенный
от радости что можешь делать все что угодно
а время оно сыплется сквозь пальцы
превращаясь на лету в снежинки сверкающие
чтобы падали в ладонь и таяли на капли
и я думал что это я плачу
а ты что наступил еще один вечер
лежа под одеялом на матрасе в пустой комнате
пытаюсь вспомнить чье же лицо и где уже видел
а чей- то голос говорит негромко
в зеркале
ждать, пока вырастут новые крылья
слишком долго
а пока слушаю как гудят телефонные трубы и думаю
не научить ли телефон азбуке глухонемых
рыбы плавают глубоко
глядят из под воды на небо но видят только
свои отражения и солнечные лучи
может быть круги от камня
научиться дышать под водой не сложно
сложнее потом вылезти из воды
тучи плывут от тебя ко мне
потом от меня к тебе
таким образом мы разговариваем
а на закате туман стелется по земле
в нем прячутся собаки кошки мелкие насекомые и я иногда.

сон как поезд до утра
тащится медленный мимо заброшенных станций
проводник приносит чай и желает спокойной ночи
видишь чудесных животных как они смотрят на поезд
рисуешь на запотевшем стекле рожицу
и она тоже глядится в ночь и тебе улыбается
и хотя внутри немного дождливо
улыбаешься ему в ответ
когда утро на перроне никто не ждет
пустые вагоны (ведь это твой сон)
лужи (пока ты спала прошел дождь)
новый город еще незнакомый
ты гладишь кошку трехцветную
и она жмурится глядя на солнце

не грусти там где солнце
усни между сосен
ты не помнишь узоры
только ящериц кожу
ловит сон паутиной
прячет ножик в кармане
завтра
не будет росы
соленые губы
луна тает на языке как мороженое
когда нет завтра
гаснут фонари твоего вечера
дождь смывает
то что рисовал весь день на асфальте
ночь безрадостная
тянется и тянется
густая черная
я в ней запутался
машу руками кричу
но некому слышать
только если луне
да и то съедена наполовину
и плывет из последних сил
чтобы наступило утро

улыбающиеся лица
глядят с обложек
глянцевых журналов
вверх по лестнице
пройти два квартала
дальше
ты увидишь меня
или дерево
все равно листья
не прочитать
криптография
и неважно
кто оракул
радио
разбудило меня в шесть

похмелье
поэтому я грущу
светлые слова не льются
из знакомых губ
негде потеряться
потому что город пустой
прошлогодние листья
под ногами шуршат
из оранжевого города
где знаю каждый камень
возвращаюсь домой
в пустыню Ничейной Земли

т
закат чайки два корабля
две сигареты целуются
сидим на камнях
смотрим ботинки выброшенные на берег
потом говорю что-то о старых песнях
типа
«все кончилось
часы остановились
мы сидим на кухне одни
дворники выпили небо и наступил ноябрь
смотрим как падает снег»
мы сидим на кухне
уже июль за окном
не говорю ни слова
сигареты дымятся
время как осколки хрусталя
сверкающие держу на ладони
слушаю как стучит сердце в ушах
и твои глаза и темнота кругом.

мне не нравится когда колокола звенят
прячется в собственной неоновой могиле
(я не знаю
что это значит)
падает с кожи
в зимний
(всегда зимний)
ветер
автобусная остановка
девушка, похожая на тебя, курит
и она улыбается
может быть, о дороге
или когда ночь еще не закончилась
а утро не началось
белая белая дорога посреди неба
свет желтой лампы на кухне
ты знаешь
если ничего не случилось
я один и тот же
смотреть на мозаику гласных
окон
отражений в воде
и что уже видел
ни чужих городов ни людей
рядом
только кожа только сердце стучит
заброшенный яблоневый сад у твоего дома
поздние машины
малиновые огни
поезда которые никуда не идут
будут
дымные ночи не пластилиновые из которых лепишь
некое подобие сна
а падать сквозь разбивающееся стекло
или вкус кожи
если можно об этом говорить
асфальтовые шаги в небе наизнанку
не слышал чужое дыхание
зверь прятался
когда я проходил мимо
он меня видел
ты знала что будет дальше
не хотела
называть призраков по именам
где-то далеко
гудит корабль  думаю ты его тоже слышишь
и не спрятать в провода не превратить в ветер
слова октябрьские которые вот-вот сорвутся
и дождь катится следом
переливы
северного сияния
которого никогда не видела
если только во сне
цветут розы
чудовищные
ночь соленая лежит на коже
что ладони высохшие что пустыня
по которой иногда ходят трамваи
если ты еще здесь
блюзы тоже ржавые
телефон чтобы дозвониться
а откуда он в пустыне
что нужно от меня этому человеку
чужая страна
чужестранцы
перекидной календарь
путать потолок кухни с небом
гулким и оно немного больше
говоришь ты и снова ставишь чайник
как он улыбается
что пар облака лампочка солнце
какая разница
переключать электрические сигналы
в своей собственной башне
может быть мастурбировать на вчерашний день
думая что жизнь ни к черту
и картинки в небесах придуманы от скуки
и давно пора хоронить
если бы была новая музыка
рыбой плыву через улицу
то и не хочется отзываться
пусть иду мимо
думая что сумерки это круто
и если слова складываются на бумаге
в историю которую я сочинил
и она обрастает ветками и.т.д.
можно уснуть в этом небе
где не понять сон явь
или уже рассказывал?

дыхание, оно как во сне
вдох-выдох твои часы
и уже выпустила ночь на улицу
она скребется в стекло
оранжевая
не найти среди чужих городов
проснуться посреди ночи и слышать дыхание
в пустой комнате на седьмом этаже
слышишь гудит струна пианино
когда проезжает трамвай
снится утро солнце
хрусткий лед под ногами

как касаются пальцы
не понимаешь, что не гитара
гитара холодная
стоит в углу
можешь разбить в щепки
можешь порвать струну
но не ответит прикосновением

как принимаешь правила игры
фраза: вопрос — ответ
чувствуешь ритм
если не кожей,
если не ближе
как — ближе?

не слышишь
не слышишь
как бьется в ушах
маленький барабанщик
то же сердце
одно на двоих
как выплыть в утро
когда за стеклом аквариума
часы пищат семь
видишь солнце
красное
а так — сон
закрытые веки
за окном трамвая
в серебристом потоке
голоса и прикосновения
вчерашней ночи

блюз мурашек по коже
уставшие пальцы
бегают по одним и тем же ладам
и от этого дождь
от этого холодно ветрено
рассматриваю
свое отражение в зеркале
тот же человек был вчера
позавчера
полгода назад
то что видел возвращается только
когда я сплю

когда в городе столько людей
случаются любые истории
какие могут случиться
даже самые маловероятные.
нет ничего странного в том, что вначале говорю
а потом  эхом слушаю историю по радио
каждый может быть оракулом
NOW&HERE

Железные автомобили
Солнце почти как в Африке
Ждать мосты
Пока сведут
нечего делать
смотреть как плещется вода
таксисты разговаривают
не останавливаться
белые чайки
пар от реки
кораблик
но глаза слепые не видят
кожа рыбы
вытащенной из воды
на моих плечах
если бы был воздух
он еще дышал
тишина.
камеры снимают темноту
где блестят чьи-то глаза
полное затемнение

возвращаюсь домой под дождем
дышу ноябрем
закрываю глаза слышу чьи-то шаги
со мной говорит эхо
передразнивая мои интонации
мне не спрятаться в желтых листьях
я слишком большой
смотрю как улитки переползают дорогу
мокрые
там где-то далеко где не слышно моего голоса
ты разговариваешь сама с собой
под тем же дождем что и я
над холодной — холодной землей
падает первый снег
в блюзовом ля-миноре

потерянный в лабиринте
вижу вокзал показывается из тумана
поезда глядят на меня
стеклянными фарами
через дождь
люди бегут по перрону
складывая на ходу зонты
они не знают про лабиринт
и им есть куда ехать

там где когда-то (недавно) было сердце
бьются два звука — один — как гудят троллейбусные провода в июле,
другой — февральская метель.

там было озеро
чьи-то чужие глаза глядели на меня
сквозь туман и паровозные гудки
птица сорвалась с ветки и разбудила меня
ты знаешь травы чтобы пройти эту дорогу до конца
душистые желтые цветы ждущие тебя за поворотом
они
знают знают знают
зачем ты пришел их сорвать
можешь вычерпывать колодец всю ночь
нет ни луны ни твоего лица на дне
только улитки осторожные
не выпускают рожки
и собака лает
знает что во дворе чужой

Через другую дверь –
сказала ты и положила трубку
я же стоял в очереди за молоком
и слушал грозу
потом было затмение
не вини ни в чем
мою маленькую белую крысу
она такая же, как ты или я
это все гроза – ударит молния
и от дерева ничего не останется
и никто не виноват – если только
небесная канцелярия
найти дверь с соответствующей табличкой
подняться по лестнице
бежать по коридору в поисках того, кто всем этим заведует
только потом понял, что никого нет —
только я, и мои шаги, и реверберации